Давид и Вирсавия

Действующие лица:

Давид 
Ангел 
Бес 
Вирсавия 
Свидетели Ваала 
Нафан 
Урия
Танцгруппа

Картина 1

Рассказчик (за кадром): И сказал Господь о Давиде: „Нашел Я себе человека по сердцу своему“.  Идет фонограмма военной песни 

На сцене появляется Давид (у него за плечами два его начала - доброе и злое - Ангел и бес) Давид провожает войско на войну - стоит отдавая честь лицом в зал - войско вроде как проходит перед сценой. 

Рассказчик: В то время, когда выходят цари [в походы], Давид послал Иоава и слуг своих с ним и всех Израильтян; и они поразили Аммонитян и осадили Равву; Давид же оставался в Иерусалиме. 

Давид машет войскам на прощание

Давид: (про себя) Да благословит вас Господь, ребята!

Рассказчик (за кадром): В каждом из людей живут два начала - доброе и злое (появляются две личности, условно - бес и Ангел). Они постоянно борятся друг с другом и не во власти человека избавится от них. Однако Бог позволил человеку выбирать - кому он отдаст власть над своим сердцем - свету или тьме, добру или злу, строгому и любящему голосу Божьему или коварному шепоту из преисподний. И была святая земля, и был отделенный народ. И был поставлен царь Давид во святом городе. И сказал Господь о Давиде: „Нашел Я себе человека по сердцу своему“

Утро в Иерусалиме. Давид входит в комнату, направляется к умывальнику, принимается за бритье. Ангел ему помогает. Бес пытается тоже подсобить, но Давид его постоянно игнорирует. В середине разговора бес не выдерживает и уходит вглубь сцены, садится в кресло и на время становится незаметным Давид безмятежен и счастлив.

Давид: расстегивая рубашку: Уфф! Какая жара сегодня! Ну, какие новости? 

Ангел: Хорошие, Давид. Луга зеленеют, поля колосятся, урожай просто потрясающий, люди не успевают жать. Столько зерна не было, наверное и в Египте во времена Иосифа. 

Давид: Слава Господу!

Ангел: Женщины никогда не приносили столько детей как сейчас. Израиль растет. Причем две трети новорожденных - мальчики. У тебя растут крепкие воины, Давид.

Давид: Хм... Кстати, как там продвигается осада Раввы? (бес оживляется)

Ангел: Никак, мой господин. Я думаю, тебе все- таки следует поехать к твоим войскам.

Бес (вскакивая): зачем это?

Появляется стражник: 

Стражник: Мой Господин, к вам посетители.

Бес, (вскакивая с места, злобно): Сколько можно говорить, не тревожить царя во время утреннего омовения.

Стражник, (как бы услышав, смущенно): Они были очень настойчивы, мой господин...

Сзати слышится какой - то шум, появляются двое с глиняными дощечками под мышкой, очень деловые, говорят по- очереди, короткими фразами.

СВ: Добрый день! Владыка, мы не займем у тебя много времени, позволь задать тебе только один вопрос: Известно ли тебе, куда идет этот мир? 

Давид: (жестко) Обычно царь первым задает вопросы, если он не в плену и не перед другим царем. (бес принимает агрессивную позу и вызывающе смотрит на СВ). Ангел мягко кладет руку на плечо Давида.

Ангел: Давид...

Давид (смягчаясь): Назовите ваши имена.

СВ: Мы из гильдии „пограничный столб“. Нас называют Свидетели Ваала.

Мы хотим преподнести тебе, владыка, несколько свитков, которые обновляются каждую новую луну... 

Давид: Хм... Интересно. 

СВ: Один свиток так и называется: „Пограничный столб“, другой - „Поделитесь“. В них вы найдете много занимательного: Вот... Новая интерпретация закона Моисея, инструкция по использованию десяти заповедей под редакцией наших старейшин, руководство по управлению Израилем...

Давид: Потрясающе! А главное, как кстати! Что у вас там написано про осаду Раввы?

СВ: Ну, как... хм... вот, пожалуйста, пророчество: 
Коль на фрицев нет управы,
Начинай осаду Раввы!

Давид: э-э-э... Это что значит? 

СВ: Ну, как... хм... Пророчества - вешь туманная, владыка! Сам понимаешь, пока не исполнится, ты и не понимаешь смысла!

Давид: Зачем же такие пророчества?

СВ: Как зачем? Чтобы все узнали потом, что мы были правы!

Давид: м-да, а кто такие фрицы?

СВ: Да, кто его знает? Может бесы какие?

Давид: Благодарю вас, уважаемые за потрясающие сведения...

СВ: Служу Государству Израилеву!

Давид вопросительно поворачивается к ангелу

Давид: Ну, так, что, думаешь, надо ехать к войскам?

Ангел (терпеливо): Одно присутствие победителя Голиафа в их рядах воодушевит твоих воинов.

Давид (с сомнением, затем решительно): Да, пожалуй... (уже почти соглашается, в этот момент замечает Вирсавию). 

Кто это?

Ангел: Где?

Давид: Вон, купается...

Бес: (угодливо) Это - Вирсавия, мой Господин. Дочь Елиама...

Ангел (отрезвляюще): Жена Урии Хеттиянина.

Давид (он зачарован, ничего не слышит и не видит кроме Вирсавии): Вирсавия... Какое замечательное имя...

Бес: И главное - редкое.

Давид: Да... Приведите ее ко мне!

Ангел: Давид!

Давид (чуть отрезвляясь): Она наверняка замерзла... На улице сегодня прохладно. (демонстративно застегивает пуговицу)Пусть она погреется немного во дворце. .

Бес: Сию минуту, мой господин. (убегает)

Давид (уговаривает сам себя и Ангела): Нам нужны здоровые женщины, чтобы рожать здоровых воинов... Она может простудиться... Нет, я  должен, я просто обязан ее предупредить об опасности простуды!

Ангел: Давид!

Давид (трясет головой, не слушает) Осада Раввы! Откуда брать воинов, если женщины абсолютно не следят за своим здоровьем. (все более распаляясь) Это просто мой долг... государственный... Раз уж муж за ней не следит.. Кстати... А где муж? Где муж?! Где изволит ходить муж, бросив молодую красивую жену погибать от холода? А? Где он? Где?

Ангел: Урия под стенами Раввы, мой господин...

Пауза. Давид приходит в себя, опускается в кресло.

Давид: Да... Я не должен был ее звать. Это низко, это подло. Мерзко было даже думать об этом. Мой верный воин. Его жена...

Ангел кладет руку на плечо Давида. Давид благодарно ее пожимает.

Давид: Сейчас она придет. Я расспрошу ее о муже, о доме, подарю... о! Заколку. И провожу. Ах да, предупрежу, чтобы не купалась под царскими окнами. 

Бес вводит Вирсавию.

Давид (благожелательно): Здравствуй, прекрасная Вирсавия!

Вирсавия: Добрый день, господин мой! Эта большая честь для меня быть приглашенной в ваш дворец. 
Давид: Ну что вы! Это для меня честь принимать у себя супругу моего лучшего воина.

Вирсавия (кокетливо): А правду говорят, что наш царь раньше был простым пастухом? 

Давид (улыбаясь): Да, правда. Это было прекрасное время. Утром, проснувшись, видишь перед собой не крышу дворца, пусть и искуссно раскрашенную, но все же безнадежно уступающую девственной красоте утреннего неба, чуть подернутого розовой пеленой заново рождающегося утреннего солнца...

Ангел (кашлянув): Хм...

Давид (отводя взгляд от Вирсавии): Да, я был пастухом.

Вирсавия: Скажи, мой господин, когда ты вышел против Голиафа... Тебе совсем совсем не было страшно? 

Давид: Честно говоря, немножко было. Но я знал, что Господь не оставит меня... Другое дело, когда на тебя надвигается огромная фигура, закованная в броню, больше трех метров ростом с мечом длиною в твой рост, а ты стоишь один... с простой пастушьей сумкой, одинокий и маленький...

Ангел: Давид!

Давид: ... как перед разьяренным носорогом. И из оружия у тебя только несколько камней из ручья (Давид ежится)

Вирсавия: А скажи, мой владыка, тебе трудно с твоими семью женами? Ты, наверное, очень счастлив и никогда не бываешь одинок?

Давид: Да, я действительно никогда не бываю одинок... Но вовсе не из-за жен. У меня ведь есть Господь!

Вирсавия (с разочарованием): А как же вы их развлекаете?

Давид (улыбаясь): Ну как... Я им привожу разные подарки из дальних стран, иногда мы берем детей и идем гулять. Бывает, играем в какую- нибудь игру. Или поем песни. Или...

Вирсавия (вздыхает): Какая у вас чудесная семья...

Давид (неуверенно): Да, мы счастливы.

Вирсавия (стреляя глазами): А вот мой Урия никогда не поет мне песни.

Давид протягивает руку, в которую бес тотчас влагает гитару. 
Давид поет „мохнатый шмель“.  
По мере пения он распаляется, песня ускоряется, затем меркнет свет. Все смолкает. Следующее утро. Давид выходит из спальни в нормальном настроении, но видно, что что- то не так. Он славит Бога, но как- то вяло. На месте ангела в кресле развалился бес. Ангела не видно. 

Давид: Ну ты все- таки оттуда встань. Вот твое место!

Бес: Как прикажешь, мой ПОВЕЛИТЕЛЬ.

Давид начинает бриться, бес с усмешкой за ним наблюдает. Оба молчат. Появляется стражник: 

Стражник: Хм... дорогой царь...Тут это... к вам... посетитель...

Бес: Ну, кто там ещё? 

Стражник: Вирсавия, мой господин.

Давид: Не пускать... Скажи ей, что я... занят... важными государственными делами!

Стражник: Как прикажете, господин мой.

Стражник удаляется, за сценой раздаётся звук удара, вылетает сбитый с ног стражник, появляется разгневанная Вирсавия. Давид хватает перо, напускает на себя задумчивость.

Давид: Кто там?

Вирсавия: Значит важными государственными делами он занят... Знаю я ваши дела государственные... Вы - бабник!

Давид: Я бабник?

Вирсавия: Вы, Давид Ессеич! Бабник!

Давид: Я - царь!

Вирсавия: Короче, такое дело... Царь! Я беременна.

Давид: Ну, замечательно! Нам нужны воины! Поздравляю! Вот Урия будет рад!

Вирсавия: (ядовито) сомневаюсь... Урия уже год как дома не был!

Давид: А как же...?

Вирсавия: Это будет твой ребёнок, владыка...

Давид: ... ойййй! Меня же жёны убьют.

Бес: От этого ребёнка надо избавиться, Давид... У меня есть хороший доктор... (что-то шепчет Давиду на ухо. Давид растерянно кивает.)

Давид: (нерешительно) Послушай...

Вирсавия (презрительно): Вирсавия.

Давид: Вирсавия... Может быть, стоило бы... Чтобы не было лишних проблем...

Вирсавия: Да как ты можешь, владыка!

Давид: Да, прости... (вырывается из обьятий беса) Конечно, конечно нет... Мне надо подумать... Ступай, Вирсавия, я что-нибудь придумаю. 

Вирсавия: (с жалостью) Прощай, владыка!

Вирсавия удаляется. Давид остаётся наедине с бесом.

Давид: (решительно) Я должен во всём признаться! Стража!

Бес: Одумайся, мой повелитель, что скажет народ!

Давид: Стража! Позвать ко мне Урию Хиттеянина!

Стражник: Но он только что приехал с осады Раввы!

Давид: Привести немедленно! Или я сам пойду к нему.

Стражник козыряет и убегает.

Бес: Не губи себя, владыка Израилев, не губи.

Давид: Я поступил низко и чуть не сделал двойную подлость!

Бес: Ты погубишь не только себя, владыка. Подумай о царской чести. Подумай о том, как народ верит в тебя!

Давид: Я не буду кормить народ ложью. Пусть видят меня таким, какой я есть!

Бес: Тебя не захотят больше видеть царём... Они сделают царём недостойного... Они поставят над Израилем того, кто погубит людей. Подумай об Израиле, царь! 

Давид: (нерешительно) Теперь уже всё равно. Всё равно все узнают.

Бес: Ну, почему же всё равно... Есть варианты...

Давид: Какие... варианты...?

Бес: Присядь, владыка, успокойся... Поймай энергию космоса.

Давид: Вот ещё, ерундой заниматься. Говори, что там за варианты.

Бес: Ты рыжеволос и Урия рыжеволос, повелитель.

Давид: И что?

Бес: Ты, голубоглаз и Урия голубоглаз... Кто поймёт, что это не его ребёнок? Улавливаешь мысль?

Давид: Урия Хиттеянин не был дома год! Он не был со своей женой, понимаешь? Он же догадывается, откуда дети берутся.

Бес: Ну, подумаешь, не был с женой.

Давид: Да, действительно, подумаешь! Чего там такого!

Бес: Но ведь Урия сейчас здесь... И он наверняка захочет увидеться с красавицей-женой... Через восемь месяцев родится ребёнок. Рыжеволосый, голубоглазый... Честь Вирсавии будет спасена. Достоинство царя - тоже. 

Давид: Хм... 

Бес: Ты не разобьёшь сердце твоему преданому воину, а Израиль сохранит своего владыку.

Давид: Да, пожалуй...

Давид застывает в раздумье. Появляется стражник.

Стражник: Сотник Урия Хеттеянин!

Вбегает сотник, явно только что с коня, усталый, но радостный.

Урия: Давид! Давидище! А ну, иди ко мне! 

Стражник: Гм-гм...

Урия: (Падает на одно колено) Прошу прощения, любезный владыка. Я прост-таки рад тебя видеть в добром здравии! Не сдержался! Не серчай!

Давид: (растроганно) Ах, полно, Урия. Встань.

Урия радостно встаёт обнимает Давида. Трясёт его.

Урия: Ну, как твоё ничего, владыка? Жив здоров я смотрю, румян, как яблочко. Только вот вид у тебя подуставший слегонца. Слушай, бросай ты эти бумаги, оставь министрам своим. Давай к нам, мы с тобой Равву за два месяца возьмем. Шашкой- то небось давно не махал! (спохватившись) Не, я понимаю, конечно, ты тут не тюльку гоняешь по кефиру, ты важными государственными делами занимаешься... Только, я ж знаю, владыка, воину в четырёх стенах не жисть! Поехали, Ессеич!

Давид: А и впрямь, чего-то засиделся я тут...

Урия: Как твои жёнушки разлюбезные поживают? Ты, конечно, не обижайся, царь, правителям, им виднее, но... Не понимаю я как ты всех семерых любить умудряешься! У меня вот сердце - ну вот целиком дома осталось с моей. А было б две у меня - как бы они делили его? А моя-то знает, чувствует, что люблю. Оттого и ждёт! А семь - это... Так и до беды недалеко, где семь - там и восьмая...

Давид: (холодно) Так не буду тебя задерживать, верный мой Урия. Ступай домой к своей красавице. Соскучился поди.

Урия: Ой, соскучился, владыка - не передать. Постоянно лишь о ней и думаю. Как один остаюсь - так она перед глазами как живая. Говорю с ней, всю душу изливаю. Она такая у меня... Понятливая... Даром что красавица.

Давид: Так иди же скорее к возлюбленной своей, брат мой Урия!

Урия: Эээ, нет, господин мой. Я ж на два дня приехал только. Коли домой пойду, так только больнее уезжать будет. Вот Равву возьмём, так и приеду насовсем. А сейчас мне о другом думать надобно. Пойду к ребятам своим.

Давид: Постой, постой... Урия. Я смотрю, ты измождён совсем. Знаешь-ка что? Берет бумагу, чернила. Выпишу-ка я тебе отпуск! На месяц! Натешишься с женой, отдохнёшь... Заслужил!

Урия: (тихо) Да за что же, господин мой? Аль прогневал я тебя чем? Да как же я останусь, когда наши все кровь проливают?! Чтоб я товарищей за женины ласки продал! Не губи, владыка!

Давид: (сухо) Ну, что ж, коли не по вкусу тебе царская милость, ступай, воин.

Урия: (расплывается в улыбке) Давидище! Спасибо! Я не подведу. Вот увидишь! Ста дней не пройдёт, как возьмём Равву!

Убегая, кричит:

- Ста дней не пройдёт! Возьмём!

Давид: Давид: (задумчиво) Сто дней... Ну, теперь точно - всё...

Бес: Похоже, верный Урия оказался слишком верным... мой господин...

Давид: да... Господи, что же делать...

Бес: (надевая белые одежды) Верность - это превосходно... Но не в ущерб государству и твоему народу...

Давид: да... (берёт бумагу, пишет) Главнокомандующему Иоаву. Приказываю. Поставить Урию Хеттеянина в самое жаркое место битвы и отступить от него. Оставить на смерть как государственного преступника... тчк... Давид, царь Израилев, год две тысячи семсот шестьдесят пятый от сотворения...

Бес: Это очень мужественно, мой господин! На благо Израиля!

Давид: На благо Израиля...

Бес уходит, спрятав указ. Давид остаётся один. 

Давид освобождает прикованного ангела, танцует с ним. Внезапно появляется бес молча показывает Давиду указ, приказывает жестами прибить ангела назад к кресту. Давид бессильно подчиняется... 

Бес: Отчего я вижу печаль, господин мой? Отчего недовольство? Ты сделал то, что должен был сделать...

Давид: Ты считаешь?

Бес: Ты поступил благородно, Давид. Ты пожертвовал самим собой, своей честью ради богоугодного дела...

Давид: (с надеждой) Богоугодного?

Бес: Мой повелитель... Разве не приказал Моисей убить три тысячи евреев, когда они поклонялись золотому тельцу? Разве не убивал Самсон? Разве не убивал Иисус Навин?

Давид: Хм... действительно...

Бес: Разве не убивал Гедеон? Владыка, ты же знаешь, что убийство бывает оправдано... Если это сделано на благо народа...

Давид: Да, на благо народа... На благо Израиля...

Бес: Мой господин мудр и благороден... Он дал Урии шанс... И не один... И тот только по своей собственной упёртости не захотел принять его...

Давид: (повеселев) Да, и впрямь, чего это я загружаюсь. Казнить опасного для государства человека - разве это убийство. И к тому же, у него был шанс отбиться под стенами Раввы. Раз он погиб - значит была на то воля Божья. Верно я говорю?

Бес: Истина и мудрость текут из уст помазанника израилева.

Давид: Ну что ж, как говорят аммоликитяне - что-то стало холодать, не пора ли нам поддать!?

Бес: Воистину мудрость течёт из уст помазанника израилева.

Давид: О, то-то же. 

Давид начинает петь, параллельно пить вино. 

Стражник: Пророк Нафан!

Давид: Опа! Пророк... Надо это... закусить хотя бы...

Бес: Слишком много чести... Что ему надобно... Небось морали учить пришёл...  

Давид: Думаешь?

Появляется Нафан. 

Нафан: Здравствуй, господин мой! 

Давид: эээ. добрый вечер!

Нафан: Тут такое дело... Ойвей, никак не можем разобраться. Решили послать к тебе пророка Нафана в моём лице.

Давид: Я слушаю тебя, пророк Нафан...

Нафан: В одном городе жили два человека - один - богатый, а другой бедный. У богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного - ничего, кроме маленькой овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его. От хлеба его она ела и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него как дочь. И пришёл к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец и волов, чтобы приготовить пищу для странника, который пришёл к нему, а взял овечку бедняка, убил её, и приготовил её для человека, который пришёл к нему.
Почему ты плачешь, владыка мой?

Давид: Овечку жалко... Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это! И за овечку он должен заплатить вчетверо, и за то, что не имел сострадания!

Нафан (наклонившись к Давиду): Господин мой... Ты - тот человек! 

Нафан, поклонившись, уходит, оставляя Давида в оцепенении... Давид некоторое время сидит, затем опускается в раскаянии на колени...

Давид: Господи! О, Боже! Где я? Кто я, Господи, почему ты оставил меня? Почему я был так слеп? Боже! Боже! Если ты когда-нибудь сможешь... Прости меня! Прости меня, Отец! Прости! Прости!!!

Финал (на мотив песни "I never ever let you go")

Прекрасен день, прекрасна ночь,
Когда уходит сумрак прочь,
Когда ты видишь наконец,
Да, Он - Судья, но и Отец!
Он твой Отец.

Ты долго от Него таил,
Муки сердца своего,
А знал ли ты тогда Его?
Как Он хотел, чтоб ты сказал,
О чём грустил, о чём страдал!

О, Боже, лучше всех наград,
Что ты вернул меня назад.
Наставь на верный путь, Господь!
Смири мне душу, дух... и плоть
Да-да и плоть!

Я больше никогда,
Не уйду от Бога,
Светла дорога, виден путь...
Свежа Его любви вода,
И её так много, -
Поймём ли мы когда - нибудь?

Господи, я не буду больше так, Господи. Прости меня. Я женюсь на этой женщине, Боже, и, надеюсь, полюблю. Я буду всегда слушать Тебя, Боже, служить тебе, писать Тебе псалмы. Спасибо, Боже, спасибо, что Ты простил меня, что дал мне ещё один шанс! Спасибо, Господи!

Появляется Урия, обнимает Давида. Появляется бес, Давид с крутым видом идёт на него, но его удерживает ангел и прогоняет беся.